От 4 лет

Золотая лапка

Евгения Конищева

То ли давно, то ли недавно, то ли близко, то ли в дальних краях жил был Царь, который очень любил всё золотое. У него был золотой дворец, золотой халат и корона, конечно, тоже была золотой. Полны были царские кладовые – хранил он в них лучшие работы искусных мастеров своего государства: прекрасные ковры, красивую одежду, дорогую посуду. В резных сундуках лежали сияющие груды золотых колец с разноцветными каменьями, плетёные цепочки и ожерелья. Стены дворца были покрыты тончайшей золотой росписью цветов и трав.

С утра до вечера слуги натирали до блеска большой царский золотой трон, на котором восседал Царь. Казнил он людей без разбору – и хороших, и плохих. И все его боялись, и не смели поднять глаза, чтобы посмотреть в его лицо. Придворные певцы пели о его красоте песни, поэты слагали стихи о великолепии и силе царя. Но всего этого было мало царю, потому что был он завистлив и жаден.

Однажды царь выиграл большую войну и устроил большой пир. Что это был за пир! Столы ломились от блюд со сладостями, разноцветными чудесными фруктами, дымились ароматные жареные поросята, а шоколадные дворцы с карамельными окошечками украшали всё это великолепие. Гости ели, пили и нахваливали Царя, а для гостей танцевали и пели царские артисты. И вот вышел петь самый любимый царский певец – он спел свою песню о красоте царя, о величии страны и о богатстве, которыми он владел. Царю понравилась песня и он бросил певцу горсть золотых монет.

За столом царским сидели званые гости, купцы заморские – они же бросили певцу не золото, и не серебро, а кости от съеденных поросят, да ещё и вином его облили! Разгневался Царь, а купцы ему отвечали так:

Не певец это – так, обман!
И слова его – ложь, туман,
Всё равно ему – царь, султан –
Лишь бы денег набить в карман!

Рассказали царю купцы, что слуга у них есть – на все руки мастер: и пилит, и строит, и вкусно готовит, но, когда он поёт и работает, все вокруг замирают и слушают – так хороши его песни. Позвали мастера на царский пир. Вошёл он в золотой зал – грязный от уличной пыли, в простой одежде, лохматый, хромой, и стали все смеяться над ним, а громче всех певец царский хохотал. Усмехнулся и царь. Только мастер голову не склонил, и не смутился, а запел прекрасным чистым голосом:

Золотые дворцы у царя,
Золотые котлы у царя,
Золотые ковры у царя –
Словно светлой пшеницы поля.

И так он пел хорошо, что гости есть-пить перестали, забыли, где они, смотрели во все глаза на мастера и хотели только одного – слышать его голос. А певец продолжал:

А смотрел ли ты, царь, из окна –
Там давно притаилась беда,
Голодает твой нищий народ
И от голода песни поёт.

Нахмурил царь брови, разонравилась ему песня, но мастер допел:

Если царь не услышит людей,
Если царь не ослабит цепей,
То клянусь его золотом я –
Не увидит он белого дня!

Допел мастер песню и в тишине зала глянул царю прямо в глаза. И все гости тоже посмотрели на царское лицо и онемели, словно впервые увидели его – в песнях царских певцов пелось о неземной красоте повелителя, но на самом деле щёки его свисали, губы капризно оттопыривались, а глаза смотрели косовато.

Стали купцы за певца извиняться – мол, не те песни пел мастер за работой, другие. Но было поздно! Схватили купцов и мастера стражники, жестоко их избили до полусмерти и вышвырнули вон из дворца. Очнулись купцы, грязные и битые, и ушли, бросив мастера на дороге умирать.

Долго лежал мастер на дороге, и никто не помог ему встать, не пожалел. Ночью только смог он подняться, и поплёлся в свою далёкую деревню. Шёл он лесом, и вдруг слышит – кто-то плачет в темноте. Подошёл поближе и видит: маленькая кошечка лапкой в капкан попала, рвётся, мяукает, а вырваться не может. Разомкнул капкан мастер, а кошечку с собой унёс.

Пришёл мастер в родные края. Долго его не было дома – родители уже умерли, а братья и сёстры разъехались. Стоит его избушка-развалюшка на краю бедной деревни, полкрыши осталось, ползабора сломалось. Делать нечего, стали мастер с кошечкой жить, всю еду пополам делить, и заново дом строить. Первым делом они крышу обновили, а потом принялись забор поправлять. В руках у мастера инструменты летают, работа идёт быстро, а кошечка всё вокруг да рядом кружит, на одну лапку хромает, хвостиком подметает. Смеялись над ними в деревне – хромоногий мастер, говорят, убогий, и кошка у него хромая и грязная.

Вот стал мастер оконные наличники вырезать. Поёт свои песни и режет по дереву так красиво, тонко – словно кружево вяжет. Пришли соседи посмотреть на его работу, подивились умению, порадовались пению.

Ночь настала. Уснул мастер. Кошечка тихонечко из дому вышла и хромой лапкой оконные наличники потёрла, три раза вокруг себя обернулась, и спать ушла.

Наутро проснулся мастер от шума – глянул в окно, а там народу видимо-невидимо, люди у забора столпились, в окна его дома смотрят. Вышел мастер во двор, глянул на свой дом – а новые наличники на окнах золотыми стали! Горят на солнце, даже смотреть больно!

Стал мастер работать дома, а люди к нему приходить с просьбами начали – кому наличники на окна сделать, кому ложки с тарелками вырезать. Мастер по дереву режет, песни поёт, а кошечка ночью лапкой потрёт и всё золотым выходит. Никому мастер не отказывал ни в совете, ни в деле, ни с кого денег не брал. Люди его полюбили, стали помогать по хозяйству, кормить вкусно. Скоро деревня разбогатела, а работа мастера известна стала.

Тут и до царя слух дошёл, что в деревнях люди стали золотыми ложками кашу есть. «Как так? – говорит он своим боярам, – Непорядок, никто богаче меня в этом государстве быть не должен, всё тут моё, всё мне!»

Собрались царь, бояре, слуги, стража и поехали в дальнюю деревню – золото у деревенских отнимать. Ехали они долго, вдруг смотрят – зарево над лесом словно пожар. Догадался царь, что это так золото на солнце сияет. Нашли царь с боярами деревню, едут и удивляются – идут им навстречу люди красивые и нарядные, улыбаются. Рубашки у них золотом и красной нитью шитые, сапоги получше чем у бояр царских, дома у них с золотыми наличниками, а в окнах – девушки красоты неописуемой за шитьём сидят и дивные песни поют. Что ни двор, то загляденье! Послал царь гонца разузнать, что да как, да почему вся страна от голода мучается, а тут простые крестьяне в золоте купаются. Стал гонец подслушивать, да подглядывать, нашёл дом мастера и видит: сидят на резном крыльце вместе с мастером молодые подмастерья, ложки деревянные вырезают, на поднос золотой кладут. Ночь пришла, все спать разошлись, а гонец не уходит, подсматривает. Вышла на крылечко кошечка, лапкой ложки потёрла, три раза вокруг себя обернулась и стали ложки золотыми.

Как ушла кошечка спать, схватил гонец поднос и бросился к царю. Только утром солнце встало, к дому мастера подъехала стража, схватила мастера и кошку и потащила их к царю-батюшке.

Шатры для царя в поле развернули шёлковые, ковры постелили персидские, сидит на мягких подушках царь в золотом халате и сладости ест заморские.

Бросили мастера перед царём, избитого. И стал его царь допрашивать, – как так случилось, что у нищего мастера вся деревня в золоте ходит и золотыми ложками кашу ест. «Как так? – кричит он мастеру. – Непорядок, никто богаче меня в этом государстве быть не должен, всё тут моё, всё мне, золото – к золоту!»

Передали царю кошечку, рассказал гонец, как она в золото всё обращает. Царь от жадности затрясся и приказал мастеру вырезать новый трон, да ещё приставил к нему злых стражников. Стал мастер трон вырезать. Режет он по дереву, а у самого слёзы капают, грустно мастеру от несправедливости, что нет народу свободы от жадного и глупого царя. Мастер вырезает, а кошечка всё вокруг да рядом кружит, на одну лапку хромает, хвостиком подметает. Красивый трон получился. А ночью как все уснули, кошечка потёрла трон лапкой и обернулась вокруг себя шесть раз.

Наутро собрались царь и бояре на новый резной трон посмотреть – красота, даже смотреть на золото больно. Обрадовался царь, уселся на трон, сидит и смотрит на всех свысока, думает, что бы ещё мастеру приказать. Только хотел поднять руку, а не может – рука тяжёлой стала, глянул царь – а руки его золотыми стали, к трону прилипли. Хотел царь вскочить, да не смог! Ноги позолотой покрылись. Кинулись к нему бояре, стража – помогать царю от трона оторваться, но не тут-то было! Обежала их кошечка три раза и лапкой коснулась. И увидел мастер диво-дивное: золотыми стали стража, слуги, бояре и сам царь-батюшка, и шатры его – словно золотой горой обернулись.

Только мастер увидел это, за голову схватился! Не знает, радоваться ему или плакать, а кошечка подошла к нему и говорит голосом человеческим: «Не печалься, мастер, золото – к золоту». И пропала та кошечка, словно её никогда и не было.

Было дело в деревне далёкой, за лесом густым, и глухими были те места. Никому теперь не найти золотой горы. Занесло её песком и листьями, поросла она травой. Искать царя, конечно, искали, но не нашли. А потом забыли о нём в стране очень быстро.

Говорят, деревня та далёкая, до сих пор чудесными мастерами славится. Может быть, и ты их встретишь, а узнаешь так: руки у них золотые, голова светлая, а душа чистая.

____________________________

 

АВТОР:

Евгения Конищева

Так сложилось, что я с детства люблю читать и рисовать. Вокруг меня всегда много детей – им я тоже стараюсь привить свою любовь к чтению и изобразительному творчеству. В юности передо мной стоял выбор: как построить свою профессиональную жизнь? И я выбрала путь художника-преподавателя. И ни разу не пожалела об этом, ведь развиваться творчески можно так, как ты хочешь, – теперь я могу и писать, и рисовать. Особенно милы мне сказки, в них правда раскрывается без помех. Они приходят в осенних сумерках, когда зажигаются первые фонари, а под ногами  – первые упавшие каштаны в мокрых листьях. Всему есть своё время и место, даже для сказки.